Organization of the Village Self-Government as the Basis of the Cossack Daily Life (The Case of the Kuban Cossack Host)
Russian

Elena V. Godovova
2015 Russkaya Starina  
The paper presents the evolution of the formation of the local government system in the Kuban Cossack Host in Russia. This system has been transformed at the beginning of the 20th century. Growing disunity based on the difference of property possessions, education level, and psychological conflicts along with administrative pressure resulted in the reducing responsibility of the elected persons, and the increasing degree of laziness and indifference of the Cossacks. But, despite this, the
more » ... ite this, the Cossack communities continued to live, to regulate the property relations, to solve social problems. Введение Изучение повседневной жизни казачества как самобытного и специфического сословия России ХIХ в. невозможно без анализа станичной среды, в которой оно эволюционировало. Казачья станичная община была элементарной единицей войскового деления, сохраняла специфические черты самоуправления, реализации воинских приоритетов, взаимопомощи, половозрастную структуру [1]. Станичное самоуправление является одной из популярных тем казачьего дискурса. Свои исследования в этой области проводят не только историки-казаковеды, но и правоведы, социологи, политологи и философы [2] [3] [4] [5][6][7]. Новизной данной работы является то, что автор рассматривает проблему эволюции станичного самоуправления с позиции социальной истории, т.к. модернизационные процессы, происходившие в России в пореформенный период, повлияли на повседневную жизнь казаков, их отношение к власти и друг к другу. Материалы и методы Источниковая база работы включает нормативно-правовые акты, архивные документы, этнографические отчеты, воспоминания, материалы периодической печати, характеризующие систему станичного управления кубанского казачества. В статье применены реконструктивный, историко-сравнительный, историко-генетический, биографический методы исследования. Обсуждение и результаты Казаки, проживавшие в станице «с принадлежавшими ей поселками и поселениями», составляли станичное общество. Казачья община в отличие от крестьянской была учреждением не только гражданским, но и военным, а следовательно, круг ее деятельности был шире «на всю сумму тех нужд и потребностей, которые вытекали из условий казачьего военного быта» [8]. Согласно «Положению об общественном управлении в казачьих войсках», утвержденному 13 мая 1870 г., решением станичных дел занимались: станичный сбор, станичный атаман, правление и суд [9]. Действие этого документа распространилось на все казачьи войска, кроме Уральского, для которого, согласно закону, были «установлены особые правила по устройству общественного управления казаков» [10]. Органы местного самоуправления составляли: станичный сход (круг), станичный атаман со станичным правлением и станичный суд. Спустя 21 год, в 1891 г., было утверждено новое «Положение об общественном управлении станиц казачьих войск». Как отмечал военный министр генерал-адъютант П.С. Ванновский, в новое положение включили ряд мер, направленных: 1) к более правильному устройству станичных и хуторских сборов и разрешению в них общественных дел; 2) к более правильной и отвечающей потребности населения деятельности станичного суда; 3) к замещению общественных должностей достойными лицами; 4) к обеспечению исправного отправления ими земских и станичных повинностей и пополнения недоимок [11]. В административную систему станичного самоуправления также входили: станичный сбор, станичный атаман, станичное правление и станичный суд. Станичные сходы. По положению 1870 г. в станичный сход входили все домохозяева, принадлежащие к станичному обществу. Он обладал следующими правами: избирать атамана станицы, судей и писарей, назначать различных должностных лиц, например церковного старосту, смотрителя хлебного магазина и др., и осуществлять контроль над их деятельностью, назначать жалование или иное вознаграждение станичным должностным лицам, распределять паевые наделы, сдавать земли в аренду, определять очередность и порядок несения земских повинностей, использовать средства станичного капитала [12]. Архивные данные по Кубанскому казачьему войску свидетельствуют, что станичный сход обеспечивал казакам прямую защиту. Атаман станицы Абхазской защищал своего станичника Т. Онищенко от кредитора [13] . Правление станицы Попутной в 1873 г. поддержало казака Буланкина, который был незаконно оштрафован на 8 руб. за порубку леса в юрте станицы Передовой [14]. Расшеватский станичный сбор вступился за чабана Е. Горлова, который избил земельного поверенного станицы Темижбекской С. Щеглова, когда последний застал его на пастбище своей станицы. Сходу удалось доказать, что Щеглов неоднократно вымогал у расшеватских пастухов деньги и нарушил обычай, согласно которому казаки соседних общин свободно пасли скот на землях друг друга. Щеглов был посрамлен и, опасаясь судебного преследования, поспешил замять дело [15]. Казаки поддерживали и тех чужаков, которые оказывали общине услуги. Сход станицы Абинской постановил снизить налогообложение для темрюкского мещанина Борзика на 243 руб. 20 коп. за его неоднократную помощь станице «как деньгами, так и делами» [16] . На станичном сходе каждый казак пользовался правом голоса наравне с другими; лишали права голоса буянов, пьяниц, порочных или сильно скандаливших лиц [17]. Так, приговором от 29 мая 1879 г. общество станицы Упорной Кубанского казачьего войска освободило своего казначея Тимофеева от должности и лишило его права участия в сходах за то, что он 15 мая, столкнув станичного атамана Числова с лошади, заявил в правлении, что атаман утерян, а затем начал звонить в колокола, чем нарушил спокойствие станицы. На просьбы станичного писаря урядника Жужнева прекратить бить тревогу не обратил никакого внимания [18]. Следует отметить, что лишение участия в сходах считалось для казаков, дорожащих своим положением, довольно чувствительным наказанием, и, осознавая, что завтра любой из общины мог оказаться на месте этого «несчастного», казаки терпимо относились друг к другу и строго отличали «своих заблудших, но подающих надежды на исправление членов от лиц, явно вредных и неисправимо порочных» [19]. Следить за поведением оступившегося
doi:10.13187/rs.2015.15.208 fatcat:yriwuxm2zfha5ihkfg5bdh3eb4