Remembering Albert Avramenko

Alexander Ledenev, Natalia Koltsova
2017 Stephanos Peer reviewed multilanguage scientific journal  
Stephanos #2 (22) http://stephanos.ru А.В. Леденев. Н.З. Кольцова Вспоминая Альберта Петровича Авраменко «И это прекрасно!» -звучало из кабинета заведующего, когда преподаватель или студент заглядывал на кафедру истории русской литературы ХХ века в середине 2000-х. Кафедрой с 2002 по 2013 год заведовал Альберт Петрович, сумевший привнести в привычную череду академических забот атрибуты радостной одушевленности и ненатужной праздничности. Профессор филологического факультета МГУ имени М.В.
more » ... ГУ имени М.В. Ломоносова Авраменко почти всегда покорял собеседника или слушателя с первых мгновений знакомства -тем, с каким видимым удовольствием делал свою преподавательскую работу, как радовался общению с коллегами (а для него к числу коллег относились и ровесники-профессора, и студенты-первокурсники), как обаятельно улыбался, встречая любого из них. К тому же Альберт Петрович обладал выразительной внешностью, был строен и спортивен: и в 70, и в 75 лет он сохранял «белогвардейскую» выправку, «королевскую» отточенность учтивых жестов, легкость «летящей» походки. Стилизуя фоносемантические штудии Андрея Белого, о поэзии которого Альберт Петрович написал кандидатскую диссертацию, можно было бы сказать, что инициал имени и последняя литера фамилии профессора при ретроспективном мнемоническом охвате его личности ассоциируются не только с границами алфавита (альфой и омегой), но и с эмоциональной оценочностью междометий -тех самых, что идут в ход в ситуации признания особого статуса человека в нашей иерархии знакомств, или мгновенной сердечной солидарности с проявлениями его радости или скорби, или, что еще важнее, в ситуации лирической «невыразимости», когда музыка важнее риторики. Ну, а если обойтись без ассоциативных «символистских» туманностей, то тем, кому приходилось слышать лекции Авраменко, наверняка запомнились медлительные, намеренно медлящие, тянущиеся, протягивающиеся «о» и «а» в любимом Альбертом Петровичем стихотворении «царскосельского лебедя» И.Ф. Анненского: «"Не правда ль, больше никогда / Мы не расстанемся? довольно?.." / И скрипка отвечала да, / Но сердцу скрипки было больно». О «траурной», изобилующей не столько ликующими «просветами», сколько «бездонными провалами» поэзии русского символизма Альберт Петрович говорил тонко и точно, не настаивая на «букве» собственных формулировок, но заражая самим духом «со-чувствования» и «со-творчества». А главное впечатление от его лекций, которое формировалось и логикой типологических построений, 178
doi:10.24249/2309-9917-2017-22-2-178-181 fatcat:6r2zxwwjgfav5c33i4sjvnthby